«И» «ИЛИ»  
© Публичная Библиотека
 -  - 
Универсальная библиотека, портал создателей электронных книг. Только для некоммерческого использования!
Соловьев Владимир Сергеевич

Владимир Сергеевич Соловьев 265k

-

(28.01.1853 - 13.08.1900)

Большая советская энциклопедия: Соловьев Владимир Сергеевич [16(28).1.1853, Москва, - 31.7(13.8).1900, с. Узкое, ныне в черте г. Москвы], русский религиозный философ, поэт, публицист и критик. Сын С.М. Соловьева. Учился на физико-математическом, затем на историко-филологическом факультете Московского университета, который окончил в 1873; в 1874 защитил в Петербурге магистерскую диссертацию «Кризис западной философии. Против позитивистов», а в 1880 докторскую диссертацию «Критика отвлеченных начал». После речи против смертной казни в марте 1881 (в связи с убийством Александра II народовольцами) С. был вынужден оставить преподавательскую работу. В 80-е гг. выступал преимущественно как публицист, проповедуя объединение «Востока» и «Запада» через воссоединение церквей, борясь за свободу совести и против национально-религиозного гнета; сотрудничал (с 1883) в либеральном «Вестнике Европы». В 90-х гг. занимался философской и литературной работой; переводил Платона, вел философский отдел в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.
Как мыслитель и утопист С. оказался на пересечении разных духовных течений. Задумав свое философское дело как оправдание «веры отцов» на «новой ступени разумного сознания», он встал перед невыполнимой задачей - совместить научно-позитивный и рационалистический «дух времени» с религиозным преданием.
В своей философии, отвергающей материализм революционно-демократической мысли. С. предпринял наиболее значительную в истории рус. идеализма попытку объединить в «великом синтезе» христианский платонизм, нем. классический идеализм (главным образом Ф.В. Шеллинга) и научный эмпиризм. Однако беспрерывная перестройка этой заведомо противоречивой метафизической системы свидетельствует о том, что на самом деле она служила лишь умозрительным «оправданием» жизненно-нравственных поисков и мифо-поэтических мечтаний С. Полагая, что «нравственный элемент... не только может, но и должен быть положен в основу теоретической философии» (Собр. соч., СПБ, т.9, 1913, с.97), С. связывал философское творчество с позитивным разрешением жизненного вопроса «быть или не быть правде на земле», понимая правду как реализацию христианского идеала; за социалистическими учениями С. признавал лишь относительную общественно-историческую правду. В конце 70-х и в 80-е гг. в обстановке безвременья и поисков новых путей преобразования России С. в противовес как радикально-демократическому, так и позднеславянофильскому и официально-консервативному направлениям выступил с социальных позиций, близких к либеральному народничеству. Однако умеренно-реформистские взгляды соседствовали у него с мистико-максималистской проповедью «теургического делания», призванного к «избавлению» материального мира от разрушительного воздействия времени и пространства, преобразованию его в «нетленный» космос красоты, и с историософской теорией христианского «богочеловеческого процесса» как совокупного спасения человечества («Чтения о Богочеловечестве», 1877-81). В дальнейшем разработка социальной темы вылилась в теократическую утопию, политическим следствием которой у С. оказывается союз между римским папой и русским царем как правовая гарантия «богочеловеческого дела» (см., например, «История и будущность теократии», 1887). Крах этой утопии запечатлен в философской исповеди С. «Жизненная драма Платона» (1898) и в «Трех разговорах» (1900). Конец жизни С. отмечен приливом катастрофических предчувствий и отходом от прежних философских конструкций в сторону христианской эсхатологии.
Космическая тема решалась у С. неортодоксально для христианства - на почве платоновского мифа об эротическом восхождении; в трактате «Смысл любви» (1892-1894) С. хочет «досказать речь Диотимы» из «Пира» Платона в том духе, что совершенная половая любовь способна восстановить целостность человека и мира и ввести их в бессмертие. Пантеистически и эволюционистски окрашенная космология С. созвучна космически-преобразоватльским идеям Н.Ф. Федорова и К.Э. Циолковского.
Некоей гармонизации этих двух исходных тем - космической и социальной - призвана служить метафизика С.: собственно философская доктрина «всеединства» и религиозно-поэтическое учение о Софии. Предприняв вслед за ранними славянофилами пересмотр «западной философии» как отвлеченной рассудочности и негативной метафизики, С. противополагает ей в сфере гносеологии «цельное знание» (интуитивное образно-символическое постижение мира, основанное на нравственном усилии личности), а в сфере онтологии - «положительное всеединство», свободное объединение в абсолюте всех оживотворенных элементов бытия как божественный первообраз и искомое состояние мира. Однако это всеединство не только мыслилось философом, но и романтически представало перед ним в лице Софии - «вечной женственности», личная мистическая любовь к которой как бы освящала эротическую утопию С. Стихи «софийного цикла», посвященные «подруге вечной» - мистической возлюбленной, - это интимное средоточие лирики С., попали впоследствии в центр внимания, продолжая традиции Ф.И. Тютчева, А.А. Фета, А.К. Толстого, отличается тоном напряженной мистико-философской исповеди и элементами новой, специфически символической образности (см. Символизм), Личный облик С. - скитальчество, житейская беспомощность, подвижничество делали его в глазах символистской художественной интеллигенции героем легенды, олицетворением переломной эпохи (см. А.А. Блок, «Рыцарь-монах», «Владимир Соловьев и наши дни», Собр. соч., т.5, 1962, с.446-54 и т.6, 1962, с.154-59; А. Белый, «Арабески», М., 1911, с.387-94).
С. стоит у истоков «нового религиозного сознания» начала 20 в.: богоискательства и религиозной философии С.Н. Булгакова, С.Н. и Е.Н. Трубецких, П.А. Флоренского и др.
.
Издания:
*
.