«И» «ИЛИ»  
© Публичная Библиотека
 -  - 
Универсальная библиотека, портал создателей электронных книг. Только для некоммерческого использования!
Мечик-Бланк Ксения Донатовна
.

Ксения Донатовна Мечик-Бланк 1k

-

(1907)

...американский литературовед, исследователь литературного и эпистолярного наследия своего отца и брата (Доната Исааковича Мечика и Сергея Довлатова), выпускница филологического факультета Ленинградского государственного университета (1979).
.
ксения донатовна мечик бланк на страницах библиотеки упоминается 1 раз:
* Мечик-Бланк Ксения Донатовна
.
  • Мечик-Бланк К.Д. Возвращение. [Doc- 13k]
    («Нева», 1999, №12)
    Скан, OCR, обработка, формат: Феня Пелешевская, 2004
Самуил Лурье: Маша Пантелеева - самая симпатичная героиня советской литературы. Книгу ее отца - «Наша Маша» (Л., 1966) - и до сих пор многие, наверное, помнят. Не потому, что так уж хорошо написана, а скорей потому, что такую или очень похожую весьма многие хотели бы написать сами. Кто из грамотных молодых родителей не пытался - или хотя бы не пожалел, что не попытался, - вести дневник наблюдений за первыми жестами, поступками, словами своего малыша? Много и было подобных дневников, - но кому пришло бы в голову отдавать их в печать? И где опубликовали бы? Книга Л. Пантелеева стирала границу между читателем и писателем.
Но он был родитель не молодой - старше своей Маши не то на сорок восемь, не то на сорок девять лет. И он испытал много несчастий и был меланхолик и моралист, - то есть лишь очень немногих людей любил, а остальным не доверял. И хотел воспитать дочку так, чтобы злая толпа ее не погубила. Но при этом не прощал ей (то есть, конечно же, прощал, но с болью) ни малейших отступлений от нравственною идеала...
Есть в «Нашей Маше» страницы, которые нельзя теперь читать без какого-то суеверного ужаса. Вот маленькая девочка пытается пробраться в папин кабинет, - но мама, бабушка, домработница преграждают ей дорогу. И автор прислушивается за дверью к ее плачу, к их увещаниям: - Нельзя! Папа работает!
Наконец ребенка уводят. Автор вздыхает, закуривает и с усилием возвращается к работе - пишет «Нашу Машу», может быть.
Но Судьба, как известно, не читает книг. Маша тяжело заболела, большую часть своей короткой жизни провела в нервной клинике, где и умерла тридцати с чем-то лет, пережив мать и отца. Публикуемый ниже очерк подружки ее детства - единственное и бесконечно печальное свидетельство, что Мария Алексеевна Пантелеева существовала не только в литературных текстах.
.